Стивен Д. Рикс

“Сын мой, я желаю, чтобы ты провозгласил по всей этой земле и среди всего этого народа, или народа Зарагемли, и народа Мосии, живущих в этой земле, чтобы все они собрались вместе; ибо на утро я объявлю моему народу, моими устами, что ты есть царь и правитель над этим народом, которого дал нам Господь Бог наш” (Книга Мосии 1:10).

Характерной чертой почти каждого древнего и средневекового общества была монархия, учрежденная Богом. Это истинно для египетской, месопотамской культур, равно как и для израильского, нефийского и ламанийского обществ в течение большей части их истории. Только недавно ученые отметили общие черты в идеологии царствований Израиля и других государств Ближнего Востока. Интересно, что теперь мы находим в идеологии царствования нефийцев, описанной в первых шести главах книги Мосии, строгие параллели к той же идеологии Израиля и всего Ближнего Востока. Четыре наиболее значительных характеристик следующие:

1. Восхождение на трон

Считалось, что царь в древнем Израиле был избираем Богом, что и было показано его восхождением на трон. Подобно этому, Вениамин подтвердил, что Мосия был избран Господом, чтобы стать его преемником, когда сказал: “я объявлю моему народу, моими устами, что ты есть царь и правитель над этим народом, которого дал нам Господь Бог наш” (Мос 1:10; см. также 2:11, 30). Старший сын царя в древнем Израиле обычно имел право на трон (см. 2Пар 21:3), хотя это могло быть и не всегда (4Цар 23:31 и 36 [1Пар 3:15]; см. также 2Пар 11:21-22).

Скорей всего Мосия был старшим сыном, хотя это нигде и не упоминается, так как его имя дано первым среди имен сыновей Вениамина (см. Мос 1:2). В древнем Израиле и Соломон, и Иофам становились царями, в то время как их отцы еще были живы и продолжали управлять (см. 2Цар 1:32-40; 2:1-10; 4Цар. 15:5). За три года до своей смерти Вениамин также воцарил своего сына Мосию (см. Мос 6:5): “[Вениамин] видел, что скоро ему должно уйти путем всего земного; а посему он счел важным передать управление государством одному из его сыновей” (Мос 1:9). В течение этих трех лет Вениамин и его сын могли управлять царством совместно.

2. Двойственный взгляд на монархический строй правления

В обществах Египта и Месопотамии монархический строй был основной формой правления, и царь рассматривался как божественное существо или, по крайней мере, как усыновленный отпрыск божества. Однако, в израильском и нефийском сообществах монархия рассматривалась, скорее, с противоречивых позиций. В начале своего обращения Вениамин ясно заявил: “И я не повелел вам прийти сюда, чтобы вы… думали, что я, сам по себе, выше смертного человека” (Мос 2:10). Более того, и Ветхий Завет, и Книга Мормона отмечают, что кроме весьма положительных аспектов монархического типа правления (см. 1Цар 12:12-15; Мос 29:13-15), оно имеет негативные и даже опасные черты (см. 1Цар 8:11-18; Мос 29:16-17).

3. Царь как защитник слабых

Цари на древнем Ближнем Востоке были обязаны совершать правосудие и защищать права слабейших членов общества. Действительно, эти качества неизменно упоминаются при описании хороших царей. В своем обращении Вениамин детально описывает свои усилия в отстаивании правосудия в течение своего правления: “Так же, как и не позволял я, чтобы вас заключали в темницы или чтобы вы делали друг друга рабами, убивали, разбойничали, воровали, совершали прелюбодеяния” (Мос 2:13). Далее Вениамин говорил своему народу, что их забота о бедных и нуждающихся является великоважной для сохранения отпущения их грехов (см. Мос 4:26): “вы не позволите, чтобы нищий напрасно просил у вас, и не будете выгонять его на погибель” (Мос 4:16).

4. Царь и завет с Господом

В отличие от царей в других государствах Ближнего Востока, царь Израиля нес ответственность действовать как защитник завета между Господом и Его народом. Царь в древнем Израиле был одним “из среды народа Яхве, который, благодаря своей уникальной привилегии быть помазанным на царство, нес особую ответственность по защите веры народа”.[1]

Подобным образом, царское правление и завет неразрывно связаны в речи царя Вениамина (см. Мос 2:29-30). Вениамин заповедал своему сыну собрать народ, чтобы провозгласить своего сына царем и “да[ть] этому народу имя” (Мос 1:10-11). Это “имя” или “имя Христа” должны были принять все, “вступившие в завет с Богом и давшие обет повиноваться Ему до конца вашей жизни” (Мос 5:8). Большая часть обращения Вениамина сосредоточена на том, чтобы увещевать людей соблюдать этот завет. Монархическое правление, завет и соблюдение заповедей снова связываются воедино в Мосии 6:3, где пишется о том, что Вениамин назначил священников ради “обучения народа, через которых народ мог бы слышать и знать заповеди Божии и пробудить в себе память о клятве, данной им”.

Невозможно понять древние ближневосточные культуры и общества без способности осознать их мировоззрение на монархический тип правления. Царь в Израиле был центром; он играл как сакральную, так и политическую роли. Многие обычаи определяли роли и обязанности царя. Как показывают приведенные выше фрагменты из речи царя Вениамина, эта богатая и сложная идеология точно отражена в Книге Мормона.